ТЕЛЕКРИТИКА

Открытый урок в школе доктора Комаровского

При всем обаянии и профессионализме ведущего передаче не хватает духа уважения к детям


Эх, как же мне не хочется критиковать доктора Комаровского, если б вы знали! Не хочется, потому что это обаятельный мужчина, «гэканье» которого не раздражает, а даже кажется милым. Потому что основные девизы программы - «Мы хотим, чтобы папство, мамство, бабство и дедство было не подвигом, а счастьем», «За то, что происходит с ребенком, ответственность несут родители» и «Мы не можем делать ребенка счастливым за счет счастья его мамы или папы» - мне бесконечно близки. Потому что доктор доходчиво объясняет важные вещи. Потому что детские реплики в качестве «экспертных мнений» всегда трогают. Потому что само наличие передачи на важнейшую тему о родителях и детях не может не радовать. Признаюсь: вначале я хотела написать о «Школе доктора Комаровского» хвалебную статью, сравнив ведущего с Карлсоном («Спокойствие, только спокойствие!») и доктором Хаусом («Все лгут!») - двумя образами, милыми и нужными нашей тревожной родительской аудитории.

 

Но просмотрев с десяток выпусков, я поняла, что не могу оставить без внимания и недостатки передачи. Речь идет о нюансах, но ведь в них-то вся и суть! Первым делом, меня смутила заставка «Школы».

 

Рисованный ролик с картинками в стиле «Карлсона» и музыкой в духе «Ералаша» (по-моему, так почти плагиат) чем-то смутил, и я посмотрела его несколько раз, выискивая причину. Насколько я поняла, в клипе пытались изобразить «потенциальную аудиторию» передачи. Рисованная семья состоит из миловидной и крупной бабушки, напоминающей Фрекен Бок, очень хмурого и злого папы, только мельком появляющегося в кадре, и тощей мамы, похожей на алкоголичку в стадии похмелья с перекошенным лицом и фингалом под глазом. Все эти люди преследуют несчастного мальчугана, заставляя его есть, одеваться, мерить температуру. Гармонией в этой семье и не пахнет. Совершенно ясно, и по солидным размерам тетеньки Фрекен Бок, и по тому, что это, кажется, единственный положительный персонаж ролика, что бабушка - глава семейства. Да, таких семей действительно много - кстати, психолог Анна Варга, большой авторитет в семейной системной психотерапии, считает, что именно наличие такой бабушки-вожака делает невозможной нормальную сексуальную жизнь супругов. Потому что общая для мужа и жены «мама» делает их на бессознательном уровне «братом и сестрой», а на кровосмесительные связи в нашей цивилизации строгое табу. Однако я сомневаюсь, что такая бабушка станет смотреть, а тем более показывать домочадцам «Школу», ведь доктор Комаровский, поборник передовых технологий, именно бабушек избрал главным объектом критики, оппонентом и тормозом прогресса: и детей они кутают, и против кондиционеров выступают, и столетними рецептами семью травят, когда есть уже эффективные современные медикаменты. Может быть, потенциальным зрителем в ролике выступает папа? Нет, он быстро куда-то пропадает, оставив сына на женщин. А уж похмельной маме и вовсе не до передач: в 9.30 утра в воскресенье (время эфира) она мечтает только выспаться, ребенок ей явно в тягость, на ее лице - иллюстрация к экзистенциальной драме Сартра «Тошнота». Так что совершенно непонятно, зачем зрителя заранее отвращать от просмотра столь неприятными картинками. Ведь вряд ли кому-то захочется идентифицироваться с этими образами. Или создатели «Школы» психологию ТВ не учили? В общем, после просмотра заставки в том, что родительство может быть счастьем, как-то не верится.

 

Чуть позже у настроения появляется шанс выровняться: на экране - детки, которые по-своему объясняют тему выпуска. Детские голоса, их гениальная логика не могут не нравится зрителю, и он начинает улыбаться. И улыбается до тех пор, пока его голову не посещает вопрос: интересно, а почему в передаче имя дяденьки-ведущего постоянно звучит, а вот имен детей-экспертов никто не называет? В старой программе «Устами младенца», откуда, собственно, эта идея и позаимствована, детей-участников называть не ленились. Так что как-то сразу становится понятно, кто в «Школе» главный, а кто так - задний ряд кордебалета. «Не, ну может, это зряшные подозрения, видно, что Комаровский детей любит!» - пробует убеждать себя зритель.

 

Любить-то он их любит, но странною любовью. Как тот хармсовский Толстой, который утром проснется, поймает какого-нибудь ребенка и гладит по головке, пока не позовут завтракать. Доктор Комаровский тоже ловит и гладит детей, совершенно при этом не спрашивая у них согласия. После разговора на публике об интимной жизни детей («А у тебя жених есть?») он молниеносно целует малышку Валида Арфуша и даже 8-летнюю дочку Веры Брежневой, так, что девчонки даже опомниться не успевают. На мой взгляд, даже папа 8-летней девочки должен соблюдать определенную дистанцию с дочкой, не допуская с ней чрезмерной телесной близости. Не говоря уж о чужом дяде. Сразу скажу для радикально настроенных комментаторов: я не подозреваю доктора в нездоровых влечениях. Речь идет только о нарушении личностных границ ребенка. Ведь попробуй так вот с малознакомой дамой: вдруг усадить ее на колени, а затем поцеловать - за это можно и пощечину схлопотать. А с детьми почему-то можно... Дальше - больше. Желая продемонстрировать массаж, доктор спрашивает - почему-то не у ребенка, а у его папы: «Ваш ребенок согласится, чтобы я на нем показал, как делать массаж?». Папа, не раздумывая, отвечает «Согласится!», трехлетнего ребенка хватают и используют как макет. Почему не спросить у самого мальчика? Почему ни папе, ни доктору не интересно, согласен ли ребенок? Видимо, потому, что ребенок здесь не главный, его мнение никого не колышет. Бывает и еще хуже: доктору, например, надо продемонстрировать некие свойства детской кожи, и он запросто прилюдно раздевает полуторагодовалого малыша и показывает всем его попу. При том, что в этом возрасте у ребенка формируется здоровая стыдливость как результат сдерживания природного детского эксгибиционизма, такие действия нежелательны, а на мой взгляд - и вовсе недопустимы.

 

Вам кажется, в этом «нет ничего такого»? А вы знаете, сколько взрослых несчастных людей до сих пор не чувствуют права распоряжаться своим телом по своему усмотрению? В их бессознательном собственное тело принадлежит другим, потому что их тоже никогда ни о чем не спрашивали. Такой клиент сидит в психоаналитическом кабинете и не может ответить на простой вопрос: что вы чувствуете? Он не знает, знает мама или папа, им принадлежит его тело, его чувства и его ощущения. А это означает, что функция заботы о себе и получения удовольствия от своего тела у такого человека под запретом. По мнению известного психоаналитика Джона Кристала, именно этот бессознательный комплекс лежит в основе алкоголизма и наркомании - наркоза, без которого такая жизнь невыносима. Нет, я не пророчу детям, которых прилюдно потискал Комаровский, никаких бед - такие последствия бывают после системных родительских злоупотреблений, от одного прикосновения доктора ничего им не будет, тьфу-тьфу-тьфу, дай им Бог счастья. Но ведь он подает пример! Он - авторитет и образец для подражания, так почему бы зрителям не перенять такой собственнический стиль поведения со своим ребенком? И наши прежние выводы о том, кто в передаче главный, полностью подтверждаются: главный тот, у кого спрашивают разрешения, то есть взрослые. Дети же так и остаются статистами, служащими целям дядь и теть.

 

Продемонстрировав на упомянутом трехлетнем мальчике массаж, который необходимо делать при бронхите, доктор награждает его похвалой: «Ты самый послушный ребенок в мире!». Похвала взрослого, тем более столь авторитетного, служит для ребенка предписанием, каким ему следует быть. Таким, чтоб хвалили. Но выиграет ли ребенок от такого предписания? Мой опыт показывает, что нет: имидж идеально послушного ребенка мешает ему развиваться, экспериментировать, исследовать окружающую действительность. Излишнее послушание ведет к неврозам, именно слишком послушные в прошлом дети составляют большую часть нашей клиентуры, а уж быть отличным от всего мира (эта дивная формула «Ты - самый... в мире!») - для ребенка тяжкий груз, а не радость. Зрители, которые станут копировать доктора в формулировке похвал, выроют своим детям яму, из которой потом будет ох как сложно выбраться.

 

Итак, при всех умильных улыбках и демонстрации любви к детям истинного уважения к ним что-то не наблюдается. Иногда доктор позволяет себе столь же неуважительно говорить и со взрослыми. «Вы знаете, что такое диатез?», - спрашивает он, согласно сценарию, у своей соведущей Луизы Васильевны - кстати, совершенно бесполезного персонажа, не несущего никакой смысловой нагрузки. «Да, знаю, у меня сын болел диатезом», - вспоминает женщина. «Значит, вы тоже не знаете, что такое диатез», - по совершенно непонятно логике делает вывод доктор. Слышит ли он кого-нибудь, кроме самого себя? - возникает у меня вопрос. Частенько и в общении с родителем из зала доктор перегибает палку, начиная явно и неприкрыто критиковать маму или папу довольно уничижительно. Часто, например, доктор укоряет родителей в том, что они «ничем не интересуется», и советует им оторвать попу от стула. Противостоять ведущему в условиях съемки непросто, и родители в ответ не возмущаются, но многие явно краснеют, опускают глаза, теряются. На мой взгляд, недопустимо унижать родителя при ребенке, мне неприятно это видеть. Да, я понимаю чувства доктора, ведь я и сама иногда злюсь на родителей, которые своими действиями и словами вредят ребенку. Но на то мы и зрелые люди, чтобы отделять личное от профессионального.

 

К сожалению, эмоциональные трудности доктора нередко влияют на то, что он говорит с экрана. Порой это приводит к противоречивым рекомендациям из его уст, которые окончательно запутывают зрителей. Так, в одной из передач ведущий утверждал, что не стоит верить врачам, которые кладут ребенка с бронхитом в больницу и назначают ему антибиотики. По его мнению, они делают это для собственного спокойствия, поэтому родители не должны соглашаться на госпитализацию. Но уже через несколько минут доктор начинает говорить о том, как важно обратиться к врачу, верить его диагнозу и принимать его лечение. Думаю, многие родители в этот момент почувствовали хаос и беспомощность: так верить или не верить врачам, класть или не класть ребенка в больницу? Думаю, эти противоречивые слова доктора основаны на его личном эмоциональном опыте. «К 2000 году закончились резервы моего терпения и способности к компромиссам по отношению к работе врача в рамках системы государственного здравоохранения», - пишет он на своем сайте. То есть, ввиду эмоциональных причин он, видимо, не может не критиковать систему современного украинского медобслуживания. Но в то же время, как врач, он не может не рекомендовать родителям вести детей к врачу в случае болезни. Наверное, внутри у доктора есть объяснение, в каких конкретных случаях как поступить. Но у родителей такого объяснения нет. Примерно такой хаос вот уже долгое время царит в головах пап и мам по поводу прививок, о которых так до сих пор и непонятно: делать или нет? Когда медики одновременно говорят родителям, что медицинские решения по поводу своих детей они должны принимать сами и тут же расписывают им катастрофические последствия самолечения, родители оказываются поистине между Сциллой и Харибдой. В психологии такое противоречивое предписание называется «двойным посланием». Некоторые специалисты считают, что именно употребление такой тактики в детско-родительских отношениях становится причиной развития шизофрении.

 

Мне понятны психологические трудности родителей, которые так явно проявляются в этой передаче. Это бесконечное мамское «мы» вместо «он» («Мы поели, мы покакали»), угрожающее здоровой автономности детей; эта зацикленность родителей на собственной идеальности, которая порой хуже невнимания к детям; эти воспитательные стереотипы и предрассудки вместо нормального творческого мышления - мы работаем с последствиями всего этого в наших кабинетах. Во время беременности и появления детей у родителей обостряются их собственные внутриличностные конфликты, берущие начало в их детстве. Процесс идет параллельно тому, как растут их дети, и выступает для родителей шансом заново пережить и окончательно разрешить свои психологические трудности. Но, к сожалению, мало кто из родителей психологически созрел, чтобы стать папой или мамой. Поэтому конфликты родителей не разрешаются, а просто повисают на детях, которым придется нести на себе весь груз непереработанного психологического мусора...

 

Вот оно! - то главное, что не нравится мне в той передаче. Взрослые в передаче говорят о детях, как об организмах, нуждающихся в физическом уходе, но лишенных душевных потребностей. Евгений Олегович красочно рассказывает о том, как устроены бронхи, что представляет собой кожа, и демонстрирует схемы, где изображены легкие в разрезе. К сожалению, детскую душу на таблице не изобразишь, не пощупаешь и не опишешь так же схематично - видимо, поэтому ее просто не учитывают. К сожалению, передача поддерживает стереотип о том, что ребенок нуждается только в физическом уходе - о, сколько горьких жалоб на такие убеждения родителей я слышу в своем кабинете от их повзрослевших детей! - но душевные потребности которых можно игнорировать.

 

На передаче о том, с кем спать ребенку, в дискуссию с доктором вступила женщина, детский психоаналитик - к сожалению, производители передачи не снабжают выступления титрами, так что я не знаю ее имени. Ее рассказ о том, к каким последствиям может привести совместный сон повзрослевшего ребенка с мамой, сразу же обогатил передачу и моментально вывел ее на другой уровень. В этот момент ребенок вдруг предстал целостным созданием с телом и душой, личностью, связанной со своими родителями отношениями, а не просто системой контроля. Именно в этот миг слова доктора о счастливом родительстве вдруг приобрели смысл. Сразу стало ясно, что поведение родителей определит всю дальнейшую судьбу ребенка, что их задача - не только вовремя мыть и кормить его, но и заботиться о его душе. Это был момент истины - и, к сожалению, возник он, видимо, случайно, а вовсе не стараниями тех, кто делает передачу.

 

Журналисты знают, сколько условий необходимо выполнить, чтобы поместить в газете фотографию или интервью с ребенком. Эти правила обусловлены тем, что ребенок - создание психологически хрупкое, с которым надо быть максимально осторожным, чтобы не навредить ему. И хотя юридически тут все законно, потому что дети находятся в студии под присмотром своих родителей, все же, на мой взгляд, создатели передачи «Школа доктора Комаровского» недостаточно внимательны и осторожны. Я не склонна возлагать всю ответственность за недочеты передачи на опытного педиатра, основателя собственной клиники в Харькове, автора полезных книг о детском здоровье Евгения Комаровского. Это умный талантливый человек, профессионал, явный фанат своего дела, который привык общаться с детьми в интимной обстановке своего кабинета. Но телевизионный экран - это не кабинет, здесь малейшие недостатки становятся большими огрехами, неосторожность может привести к реальным проблемам реальных людей, поэтому подходить к делу стоит гораздо более ответственно. При той катастрофе, которая наблюдается в психологическом взаимодействии детей и родителей в нашей стране, столь грубые ошибки непозволительны. Я уверена: нельзя рассматривать отдельно физиологические, а отдельно - психологические потребности ребенка, потому что это - единое целое. Более того, детям свойственно реагировать на психологические проблемы соматизацией, а значит, многие телесные проблемы детей можно разрешить только психологическими методами. Например, многие психологи считают, что высыпания на коже (о которых доктор рассказывал в передаче о диатезе) могут быть следствием психологической защиты ребенка против нарушения его личностных границ - именно того нарушения, которое мы и видим в этой передаче.

 

Поэтому я считаю, что создателям передачи просто необходимо взять в команду психоаналитика - да хоть бы и ту женщину-специалиста, что дискутировала с доктором. Она могла бы консультировать доктора Комаровского о психологических нюансах общения с детьми, чтобы он мог корректировать свое поведение на экране. А в идеале она может стать и соведущей «Школы», вместо милой, но совершенно функционально бесполезной Луизы Васильевны. И может быть, именно тогда - хотя бы в рамках одной передачи - взрослые начнут уважать детей, их права и их чувства. А художник вдохновится на новую заставку и нарисует нормальную счастливую семью, где за ребенком никто не гоняется с градусником и лекарствами, где папа и мама улыбаются, а не хмурятся, а бабушка приезжает в гости только по выходным.

 

Юлия Тимофеева, сотрудник Юго-Восточного института психоанализа

 

Фото - www.mobus.com

 

Главное в разделе

Бизнес

Провайдеры, вещатели и «Зеонбуд»: отсутствие регуляции и запуск платного пакета эфирной цифры

Бизнес

Pay TV vs Free TV. Как телегруппы строят рынок Pay TV и почему 2019-й будет переломным

Популярное на Телекритике



Бизнес

Провайдеры, вещатели и «Зеонбуд»: отсутствие регуляции и запуск платного пакета эфирной цифры

Бизнес

Pay TV vs Free TV. Как телегруппы строят рынок Pay TV и почему 2019-й будет переломным

Дуся

Сушко написала прощальный пост

Дуся

Лигачева, не церемонясь, уволила журналистку после 8 лет работы. Последняя указала на попытки цензуры и «психологический прессинг»