ТЕЛЕКРИТИКА

Мемориал

Дискуссию о мемориальном комплексе «Бабий Яр» продолжает статья Евгения Оленина.


Сегодняшняя вспышка национального достоинства в Украине не должна заставить нас забыть тот транснациональный деспотизм, который 65 лет назад поставил европейских евреев на грань уничтожения. Речь идет о транснациональном геноциде евреев, т. к. вопреки распространенному убеждению в тотальном уничтожении евреев участвовали нацисты не только Германии, но и ее союзники. Но только лидеры Польши, Литвы, и Католической Церкви публично принесли извинения евреям за участие в этих злодеяниях.

Сейчас, после 11 сентября 2001 года, когда мы как бы заново учимся думать, наше прошлое кажется нам намного сложнее того цинично придуманного мифа о «интернациональных жертвах нацизма», которым продолжают дорожить бывшие советские функционеры, антисемиты всех мастей и некоторые навсегда прилипшие к власти члены многочисленных национально-культурных обществ и землячеств, действующих в постсоветской Украине. Великое лицемерие и в России, и в сегодняшней Украине заключается в том, что там всё ещё имеются значительные силы, которые хотят, чтобы геноцид евреев был стерт или же в значительной степени снивелирован в памяти потомков.

Давайте называть вещи своими именами – обладая некоторым знанием вопроса, берусь утверждать, что современным антисемитам очень выгодна «интернациональная» постановка вопроса об увековечении памяти о трагедии украинских евреев. Ведь тогда будет окончательно «закрыт» вопрос об ответственности других народов перед евреями за геноцид. Никогда не надо забывать, что в массовых казнях евреев на Украине, в том числе и в Бабьем Яре, в большинстве случаев участвовала украинская полиция.

При этом нельзя не вспомнить и о традиционном антисемитизме на Украине, о его истоках и о том, что украинская литература с середины 19 века была литературой в значительной степени антисемитской, что великий поэт Тарас Шевченко писал столь неуважительно о евреях, что это воспитало многие поколения антисемитов на Украине, и т. п.

Нужно внятно говорить об этом, так же как и о многом другом, что продолжает мешать становлению межобщинных отношений и соответственно цивилизованному развитию украинского общества.

Десятки лет большевики старались стереть память о погибших евреях. Поэтому нужно и должно говорить об увековечении всех многочисленных и забытых мест на Украине, где покоятся останки жертв Холокоста.

Нужно говорить и о тех, кто, извращая трагедию, говорит, что в Бабьем Яре никаких евреев вообще не расстреливали.

Нужно рассказать миру и о чудовищно циничной истории памятника, поставленного в 1977 году в Бабьем Яре по распоряжению советских властей, памятника, который не имеет к еврейской трагедии никакого отношения. Достаточно вспомнить, что до последнего времени над большинством из 910 (!) братских могил жертв Холокоста на Украине находились стыдливые таблички с лицемерными штампами: «Здесь похоронены тысячи советских людей». Ничто не говорило о том, что в этих местах похоронены евреи – жертвы геноцида. Нужно рассказать и о других забытых местах Катастрофы украинских евреев, не менее масштабных, чем трагедия в Бабьем Яре.

Нужно также понять, что Холокост как еврейская проблема имеет значение не только для евреев – это самый значительный факт геноцида в 20-м веке, это продукт государственной доктрины уничтожения народов и меньшинств, потому что в эту доктрину попали не только евреи, но и цыгане, и другие национальные и социальные группы. Эта доктрина имела место и в Кампучии, и в бывшей Югославии, и в Ираке. Вот почему Украине так необходим свой Мемориал и свой Национальный музей Холокоста.

* * *

Вот уже почти 60 лет другая, прогрессивная Украина пытается создать Мемориал на месте Бабьего Яра.

Прошло достаточно много лет с тех пор, когда известный украинский дизайнер, автор экспозиций Музея Булгакова, Педагогического и Медицинского музеев в г. Киеве, лауреат Государственной премии им. Т.Шевченко Альберт Крыжопольский создал проект мемориально-музейного комплекса «Бабий Яр», вызвавший глубокий интерес у профессиональной общественности. Я был свидетелем той бешеной работы, когда мастер и его коллеги, запутавшись в смене дней и ночей, творили столь необходимый образ Мемориала. Выполненный что называется на уровне международного класса, он с большой художественной точностью выражал значение этого места и событий, которые здесь происходили.

Мы все хорошо помним, что трагедия Бабьего Яра стала частью истории правозащитного движения на Украине. Именно с ней была связана история противостояния украинской интеллигенции государственному террору. Достаточно вспомнить, что еще в 1959 году Виктор Некрасов в ответ на попытку властей застроить эту территорию выступил с призывом не допустить издевательства над памятью погибших, а построить достойный мемориал. Таким образом была предотвращена первая попытка застройки территории Бабьего Яра.

В 1965 году в архитектурном конкурсе на создание Мемориала в Бабьем Яре лучшими были признаны проекты известных киевских архитекторов И. Каракиса и А. Мелецкого. Однако самым впечатляющим был проект, выполненный скульптором А. Рыбачук и архитектором В. Мельниченко под названием «Когда рушится мир», который несколько десятилетий тревожил умы украинской общественности. И это все постарались забыть нынешние геростраты!

Увы, если говорить образно, таких «забывчивых» и одновременно суетных людей всегда гораздо больше, чем их деяний. Печально сознавать, но их достаточно и в еврейских организациях. В 2001 году честный и профессиональный проект мемориала Холокоста они попытались заменить бесконечной словесной шелухой «о границах охранной зоны», «о строительстве мемориально-просветительского комплекса с новой концепцией», «об интернациональном характере экспозиции» и т. п. В результате подобной профанации был наскоро слеплен архитектурный «конкурс», быстро определены «победители», и оглашено решение о строительстве «Общинного культурно-просветительного центра». Никто не сомневается, что «методология» проведения подобных мероприятий позаимствована пиарщиками «джойнтовского» проекта у худших большевиков. А ведь известно, что организация подобных архитектурных конкурсов формируется на ином, более весомом международном уровне. Смотрите, как в пылу жарких дискуссий, максимально публично, на глазах у всего мира, в обстановке высочайшей компетентности и профессионализма рождается сейчас в Нью-Йорке Мемориал «11 СЕНТЯБРЯ»!

В Киеве всё тогда произошло с точностью до наоборот. В итоге тема Мемориала вышла из-под контроля общественности и перешла в русло чисто коммерческого проекта. Таким образом, трагедия Бабьего Яра переросла в циничный фарс. Так деградирует общество и так деградирует мораль, ибо проектировать и строить культурный центр в местах массовых казней и захоронений людей есть непростительное кощунство, которое противоречит основным канонам иудейско-христианской этики!

С подобной профанацией «стройки во имя стройки» (разумеется, и получения многомиллионных грантов) столкнулись и мы, когда в течение 12 лет продвигали в жизнь проект мемориала «Дорога смерти» в г. Одессе, Одесской и Николаевской областях.

Новоиспеченные энтузиасты из наскоро сколоченного «культурного» общества, состоящего только из них самих, подпитываемого из-за рубежа финансовыми идеями «Джойнта», несколько лет торпедировали нашу многолетнюю работу в центре Одессы и в Николаевской области в местах массовых казней евреев, проектированием «дублирующего» мемориала на месте старого еврейского кладбища, спекулируя на том, что оно действительно было сначала закрыто властями в 1949 г., и в последующем, в 70-е годы, неоправданно снесено, но где ничто и никогда не было связано с известными событиями Холокоста в г. Одессе. 240 000 одесских и бессарабских евреев были согнаны со своих мест и уничтожены румынскими оккупационными властями в отдаленных местах Одесской и Николаевской областей: Дальник, Березовка, Виноградное, Мостовое, Доманевка, Карловка, Сухой Яр, Ахмечетка, Богдановка и многих др. Однако устроители этой кощунственной затеи, преследуя по подобию киевлян те же коммерческие цели, упрямо пытаются привлечь к этому, казалось бы, бесперспективному делу, деньги и влияние «Джойнта».

Подобных примеров может возникнуть великое множество, когда нищета постсоветской интеллигенции заставляет эту интеллигенцию становиться прислужницей идей и дурного вкуса любого заезжего спонсора, способного задешево «пристроить» любую халтуру, даже случайную вещь, к очередной скорбной годовщине или же к приезду vip-персон разного масштаба. Отсюда и появились тиражированные меноры и «раздирающие душу» скорбящие матери, унижающие своим ремесленным штампом значимость подобных сооружений.

И вообще, представляют ли подобные функционеры украинскую еврейскую общественность на местах? И могут ли отдельные, порой одиозные личности представлять волю большинства еврейской общественности и таким образом всей диаспоры, проживающей сегодня в разных странах мира? Таких вопросов возникает великое множество, и ответ на них постоянно повисает в воздухе...

В этой связи можно согласится с идеей, что решение таких вопросов, как создание мемориалов в столь значимых местах как Бабий Яр, Богдановка, Одесса, Доманевка, Мостовое, Ахмечетка, Бершадь, Дрогобицкий Яр, Винницкая, Иерусалимка, и др., где соответственно было уничтожено более 100.000, 50.000, 20.000, 10.000 жертв, нельзя делегировать ни политическим организациям, ни властям, ни тем более отдельным заинтересованным личностям.

Мировая еврейская община, по примеру Нью-Йорка, сейчас выработала цивилизованные формы создания мемориалов Холокоста, объявляя международные конкурсы, программу и жюри которых формирует внеправительственная компетентная и независимая организация, специально созданный для этих целей Международный мемориальный совет по увековечению памяти жертв Холокоста на всем постсоветском пространстве.

При этом трудно не разделить тревогу украинского правозащитника Зиновия Антонюка, который, опасаясь спекуляций на параде символов, происходящих сейчас в Киеве, считает Бабий Яр прежде всего местом еврейской скорби: «Это место скорби нужно оставить в покое, оставив в нем все как есть...», возможно, создав Зону для раздумий (примеч. автора). Мне кажется, что в этом предложении есть определенный, возможно даже философский, смысл и одновременно отправной тезис к созданию конкурсной программы для определения будущего этой территории. Вот только кто возьмет на себя роль сталкера, ответственного за будущее этого страшного места? Наверное, только международная общественность в лице упомянутого Международного мемориального совета, на который будет возложена особая миссия в этом многотрудном процессе. Только она может заставить центральную власть пойти по такому пути, т. е. взять на себя ответственность за будущее Бабьего Яра, направляя решение этого конфликта в цивилизованное русло.

Ну, а если вдуматься, то становится ясным еще и другое. Наверное, еще долго народ Украины не будет готов сооружать интернациональные мемориалы. И в первую очередь – с позиции нормальной человеческой морали. Послевоенная история Бабьего Яра доказала, что на этом месте нельзя строить подобный комплекс, не нарушая морально-этических норм разных народов. Действительно, очень трудно посещать могилы, особенно когда под одним камнем лежит 100.000 разных людей. При этом я уверен, что представители Мировой еврейской общины, предки и близкие которых уничтожены нацистами на Украине, правительство Украины в состоянии выполнить свой моральный долг, остановив вакханалию вокруг Бабьего Яра, изыскать возможности и призвать в свои ряды лучших мировых интеллектуалов, чтобы честно и достойно возвести столь значимый для человечества Мемориал и Музей Катастрофы украинских евреев.

Главное в разделе

Бизнес

Провайдеры, вещатели и «Зеонбуд»: отсутствие регуляции и запуск платного пакета эфирной цифры

Бизнес

Pay TV vs Free TV. Как телегруппы строят рынок Pay TV и почему 2019-й будет переломным

Популярное на Телекритике



Бизнес

Провайдеры, вещатели и «Зеонбуд»: отсутствие регуляции и запуск платного пакета эфирной цифры

Бизнес

Pay TV vs Free TV. Как телегруппы строят рынок Pay TV и почему 2019-й будет переломным

Дуся

Сушко написала прощальный пост

Дуся

Лигачева, не церемонясь, уволила журналистку после 8 лет работы. Последняя указала на попытки цензуры и «психологический прессинг»