ТЕЛЕКРИТИКА

Сергей Созановский: «Через 2-3 года не менее 50% сериалов будут на украинском языке»

О том, где лежат деньги для теле- и киноиндустрии, сотрудничестве с Россией и рибейтах

Бизнес

Основатель и руководитель группы Film.ua рассказывает о том, как менялось украинское телепроизводство за последние два года, и оценивает потери из-за сокращения заказов от российских партнеров.


Основанный в далеком 2002-м продакшен Film.ua за последние годы превратился в «Голливуд на Троещине». Компания занимается не только производством кино- и телепроектов: у нее есть студия дубляжа, анимационное подразделение, павильоны и оборудование для сдачи в аренду и другие сопутствующие сервисы.

Так, Сергей Созановский встречает нас на территории студии в кафе «Тарелка». Здесь продумана каждая мелочь: портреты кинозвезд на стенах, барные стулья в виде режиссерских, библиотека кинолитературы…

Процветанию студии во многом способствовало сотрудничество с Россией. Ежегодно выпускалось не менее десятка совместных проектов.

Последние два года главный акцент — на производстве для украинского рынка. Однако бум внутренних заказов пока не перекрывает убыли заказов от российских партнеров. К тому же бюджеты снизились из-за проседания рекламного рынка.

Мы беседуем о том, за счет чего удается смягчить потери, какие дополнительные возможности зарабатывания денег существуют для медиакомпаний и по какому пути движется кино-Украина.

Наше общество за последние 2 года заметно изменилось. А изменились ли вкусы зрителей? И как на это реагируют продакшены?

— Глобально ничего не поменялось — как смотрели детективы и мелодрамы, так и смотрят. По моим ощущениям, сейчас зрителю, как никогда, хочется чего-то светлого, веселого, легкого в восприятии. Вот поэтому медицинские сериалы на телеканалах идут сейчас очень успешно: простые, малобюджетные, но при этом понятные зрителю.

Будут ли у нас продакшены когда-нибудь снимать такие вещи, как снимают Netflix или HBO? Наверное, когда-то будут. Но мы же понимаем, что такого рода проекты идут на платных платформах. И дистрибуция — один из способов их монетизации. Так что дело не в настроениях или особенности вкусов нашего зрителя, а в возможности продакшенов и вещателей вести большой инвестиционный проект. И в форматированности каналов. Представьте, если бы в «Макдональдсе» кормили фуа-гра? Тут аналогичная ситуация: «мыло» для эфирных каналов, сложные жанровые вещи — для платных.

«Будут ли у нас продакшены когда-нибудь снимать такие вещи, как снимают Netflix или HBO? Наверное, когда-то будут»

Реальность, которую мы привыкли видеть в сериалах, была некой усредненной для пространства от Чопа для Владивостока. Сейчас, когда сериалы производятся для украинского рынка, можно ли говорить о появлении сугубо национальных черт, которых раньше не было?

— Когда проект делали для России, про Киев не говорили, появлялись затонированные номера, шевроны и т. п. Были ограничения, связанные с православной церковью. Мент мог быть плохим, а агент ФСБ — никогда…

Сейчас, безусловно, город Киев называется Киевом. Одесса показана как Одесса. Подол как Подол. Это уже отлично работает с точки зрения эмоциональной нагрузки. Но нельзя сказать, что помимо узнаваемой географии мы стали показывать что-то, чего раньше не показывали. А вот некоторые компании, насколько я знаю, научились снимать сцены сразу в двух вариантах - для Украины и для России: меняется форма, герб, портрет президента на стене и прочие атрибуты.

Здесь и далее фото Максима Лисового

То есть сотрудничество с Россией продолжается, несмотря на все нормативные ограничения?

— Нынешний закон о запрете российского контента можно по-разному читать: в одном случае, он категорически запрещает ко-продукцию с Россией, с другой — не говорит об этом. Но процессы сотрудничества идут. Мы делаем два проекта в ко-продукции с россиянами, Star Media делает, «Плюсы»… Это направление активно обсуждается, и жесткого ограничения нет.

В целом, конечно же, проектов стало меньше. Но меньше не только из-за ситуации между нашими странами, но и потому российский рынок тоже очень сильно упал.

«Мыло» для эфирных каналов, сложные жанровые вещи — для платных»

Оцените потери от сокращения совместных проектов в цифрах.

— 15% мы потеряли точно. Упали все ключевые территории СНГ: Россия, Украина, Казахстан. Российский рынок был флагманом и давал до 75% — или бюджета фильма, или доходной составляющей. Но сейчас все изменилось и в абсолютных цифрах, и в величине бюджета.

Но другие упали гораздо больше. Беда медиагрупп в том, что они сконцентрировались на зарабатывании на одном рынке — рынке рекламы, получая с него до 90-95% дохода. Если бы Film.ua занимался только контентом, наше падение составило бы процентов 30%, а то и больше. Мы немножко выровняли свои потери за счет роста продаж на территориях вне СНГ, а также за счет сервисов — дубляжа и озвучки. Дубляжи заказывают мейджоры: Warner, Fox. Озвучку — правообладатели каналов. Это постоянные заказы и твердая валюта.

А что бы вы им посоветовали, какие пути диверсификации?

— Во многих странах рынок платного телевидения больше, чем рекламный. Это нормальная тенденция нашего времени. Далеко не нужно ходить: есть каналы Мердока, Canal+, группа Vivendi. В Польше рынок платного телевидения на 30-40% выше. Поэтому у Polsat Polska, например, в группе эфирные каналы, платные, дистрибьюторская компания, продакшены. Это все те рынки, где лежат деньги.

Или вот еще один пример. На питчинг Госкино проект подали только «Плюсы». Ни «Интера», ни «Украины», ни StarLightMedia там нету. Это удивительно! Ведь господдержка — одна из возможностей преодоления кризиса. Нашим компаниям нужно просто смотреть по сторонам и идти за деньгами.

«Во многих странах рынок платного телевидения больше, чем рекламный. Это нормальная тенденция нашего времени»

Продажи форматов за рубеж — один из вариантов «смотреть по сторонам»? Это выгодно финансово — или только вопрос престижа?

— Если речь идет о небольшой территории — этот смешные деньги. Но в крупных европейских странах или на американском рынке — это уже ощутимо. Бюджет американского сериала обычно стартует с $2 млн. А продажа формата — это, как правило, процентные отчисления от бюджета проекта. Так что продажа форматов вполне может стать одним из этапов на пути диверсификации.

«Стар Медиа» сейчас снимает сериалы на английском языке… Вы смотрите в этом направлении?

— У нас есть несколько проектов в разработке. Англоязычный рынок непростой, но очень перспективный. Если ты продался на 150-200 территорий, никакой кризис в масштабах СНГ не страшен.

Но англоязычный сериал — это партнер по ко-продукции. Если съемки здесь, то нужен способствующий этому закон. Все взаимосвязано и вращается вокруг одного и того же.

В повестке дня нынешней сессии парламента — второе чтение закона «О господдержке кинематографа», который предусматривает рибейты. Это главное, что необходимо для запуска ко-производства с другими странами?

— Рибейты не панацея, но хороший ускоритель. Это 2-3 жанровых фильма в год, что в финансовом смысле заметно превышает наши сегодняшние возможности.

Рибейт подтолкнет не только к ко-продакшену. Предприниматели из другой среды увидят, что кино — это работающий бизнес-инструмент, которым выгодно заниматься.

Но принятие закона — это даже не полдела, а первый маленький шажок. Нужно будет разрабатывать подзаконные акты, убеждать, продвигать их и т. п. В лучшем случае закон будет принят в этом году, тогда первые подвижки мы увидим в конце следующего года. Но это все равно хорошо, по этому пути надо идти.

«Мировой рынок на нас смотрит как на иных. На тех, кто может привнести что-то свежее, оригинальное»

А какие у нас шансы на ко-продакшен с западными компаниями? Мы можем стать «кузницей» идей и форматов для мирового рынка?

— Сейчас первые в этом вопросе — скандинавские страны, Израиль, Турция и Южная Корея. И многие эксперты считают, что следующей территорией будет кто-то в Восточной Европе — Польша или Украина.

На нас смотрят как на иных. На тех, кто может привнести что-то свежее, оригинальное. Плюс у нас есть профессионализм. Я могу сколько угодно хвалить поляков, но креативно, технически, командно мы покрепче. Нам бы их условия, их уровень платного телерынка, и мы бы уже заиграли, как минимум, на европейской арене.

Вот почему в Канны на телерынок от Украины ездят только две компании? При том что там как минимум 15-20 российских с большими стендами и не менее 10-15 польских…

У нас есть шанс, но нужно, чтобы индустрия заработала системно: чтобы была господдержка, рибейты, чтобы медиаменеджеры поняли, что один и тот же контент можно монетизировать не только за счет рекламы в эфире, но и в интернете, на платном канале, путем продажи на другие платформы и территории… Все это будет способствовать появлению новых качественных идей и форматов, которые можно предлагать миру.

А каким вы видите стиль украинского кинопродукта?

— Как по мне, украинское кино — это красивая модная история. Я считаю, что очень важно иметь чувство меры, когда мы говорим о национальной символике и самобытности. Национальный продукт — это не только вещи, связанные с традицией. Стиль — это в том числе и городские, и интернациональные истории. Красиво снятые, в которых есть душевность, нежность, нестандартность.

С развитием индустрии, может быть, что-то особенное появится. Но на данной момент, мне кажется, самое важное — уйти от самоуничтожения, самоистязания, от установки «все пропало» и двигаться в сторону оптимизма.

Украиноязычные сериалы: будете продолжать? Насколько активны в этом вопросе заказчики — каналы?

— Будем продолжать. Это тоже важный тренд для нашего рынка. По «Дежурному врачу» на украинском языке настоял канал, недавно мы подписали контракт еще на 80 эпизодов. Я думаю, что через 2-3 года на украинском ТВ не менее 50% сериалов будут на украинском языке.

«Очень важно иметь чувство меры, когда мы говорим о национальной символике и самобытности»

А проблем с актерами нет?

— С языком — нет. Проблема в том, что актеров не так много. А очень хороших еще меньше, и они заняты во всех проектах... Утром — прокурор, вечером маньяк, олигарх, герой-любовник, и это страшновато выглядит. Кстати, в Польше такая же история: у них штук 15 актеров-мужчин в возрасте 30-45, приходится меняться с соседними странами.

Сейчас идут поиски новых актеров: белорусских, польских, прибалтийских. Не потому что наши плохие, а чтобы «разбавить» примелькавшиеся лица.

А как насчет российских актеров?

— Индустрия старается утрясти историю с черными списками: формально их сегодня нет, а неформально — они существуют.

По этому поводу сейчас прописываются нереальные оговорки в контрактах с продакшен-компаниями. Компания должна гарантировать вручение прокатного удостоверения, иначе она должна будет вернуть деньги. Но это же касается не только российских актеров. Вдруг кто-то из наших сойдет с ума и поставит под угрозу весь проект…

По моему мнению, любой запрет такого рода абсурден. Если у вас есть претензии к человеку — возбуждайте уголовное дело, выносите приговор. Но запрет фильмов, запрет ко-продукции и конкретных персоналий немножечко дурно пахнет.

Главное в разделе

Бизнес

Нацсовет зарегистрировал два новых информагентства. И при чем тут канал УНТ

Бизнес

1+1 media запускает развлекательный канал Paramount Comedy

Популярное на Телекритике



Дуся

Украинская журналистка заявила о желании заняться сексом на трибуне Верховной Рады

Дуся

Александр Скичко, Камалия, Тала Калатай, Соломия Витвицкая и Павел Костицын на «Viva! Бал 2017»

Общество

Почему пьет журналист

Дуся

Неожиданность, но не сенсация: в Минске не захотели идти на концерт Джамалы